В Ужгороде сняли художественный фильм о социальном неравенстве. Интервью с исполнителем главной роли А.Мерявчиком

Предлагаем вниманию читателей издания «Вся Закарпатская Правда» интервью с известным закарпатским шоуменом, ведущим утреннего шоу на радио «Тиса-ФМ», актером творческого телевизионного проекта, известного как скетч-шоу «Но, позерай!» Александром Мерявчиком.

С недавнего времени, отступив немного от привычного амплуа участника и ведущего юмористических шоу, Александр Мерявчик примеряет на себя проект несколько иной направленности.

Это съемки короткометражного художественного фильма о проблеме социального неравенства, который в августе начала снимать группа ужгородских энтузиастов на базе студии «ФИНТ» (Олег и Сергей Варфоломеевы).

В настоящее время съемки закончены. Оглядываясь на пройденный путь, создатели рассчитывают на успех закарпатской «короткометражки» в различных кинофестивалях, или по крайней мере - на благосклонное внимание профессиональных кинокритиков.

«Мы не ждем призов, мы ждем конструктивной критики» - скромно заметил Александр Мерявчик во время интервью, но тут же с уверенностью заявил: «Мне кажется, что у этого проекта огромный потенциал!»

ВЗП: Александр, как вы понимаете, читатели хотят подробностей, ведь в Ужгороде художественные фильмы снимаются не каждый день?
А.Мерявчик: Позиция нашей творческой команды – не открывать пока карты. Выдать фильм «на-гора» мы планируем где-то к концу октября. На данный момент мы закончили съемочный процесс. Съемки проходили в течение двух недель.

Коротко – о сути фильма. Это короткометражный художественный фильм. Мы его снимаем для участия в различного рода кинофестивалях – известных и менее известных. Снимает его студия «Финт», которую в городе уже более-менее знают. Это два брата – Сергей и Олег Варфоломеевы, они занимаются видеопроизводством, в том числе – съемками художественных фильмов.

Сценарист по какой-то причине захотел остаться неизвестным до выхода фильма. Позже мы сделаем презентацию, где представим всю творческую группу.

 
Что касается тех, кто создает фильм. Режиссер – Олег Варфоломеев, оператор – Сергей Варфоломеев, главные роли исполняем я, Александр Мерявчик, и парень, которого зовут Эрик Каналош. Он из общины ромов, из Закарпатской областной ассоциации «Романи Черхень» («Ромская звезда»). Ему лет десять – точнее сказать не могу. Вокруг взаимоотношений этих двух главных персонажей и крутится весь сюжет фильма. Наша кинолента - социально-психологической направленности. Сюжет тоже пока не раскрываем, но если говорить о теме фильма – мы хотели показать социальное неравенство, определенную дискриминацию в определенных социальных слоях общества. Причем она присутствует независимо от того, разбирается человек в каких-то иерархиях общества или нет.

Даже во время съемок мы становились невольными свидетелями фактов такой дискриминации. Например, когда мы приходили снимать эпизод на рынок. «Мы» - это, так скажем, белые люди, и с нами – ромский паренек, актер. На нас, белых людей, более-менее известных в городе, реакция была нормальной. Но когда мы снимали «проходку» и нужно было, чтобы маленький мальчик ромской национальности шел мимо прилавков - я видел очень неадекватную реакцию: «иди отсюда!», «что ты здесь делаешь?», «красть пришел?», и так далее. Наш фильм как раз об этом: чтобы быть счастливым, надо не только этого хотеть, но и уметь. Уметь понять, что счастье – в каких-то простых вещах…

В фильме есть два антипода, два героя, одного играю я, второго – Эрик. Показано, как они ищут счастья, но для них счастье заключается в разных вещах. В итоге один его достигает, а второй – нет, хотя у первого возможностей меньше, а у второго больше. Что касается сюжета – он, как я говорил, пока остается в тайне. Единственное, что хочу отметить: мы уже видели отснятый материал, съемочной группе он нравится. Думаю, что в результате мы получим что-то более качественное, по сравнению с тем, что до сих пор продуцировалось.

 
В последнее время режим «короткого метра» воспрял в Закарпатье, снимают все, кому не лень. В частности, открылся «Синема-Холл», киномастерская, где есть определенная платформа для общения людей из этой сферы. Люди снимают довольно качественный материал. Мы, все кто в этом «крутятся», мечтаем о том, чтобы кинопроизводство в Закарпатье ожило. Хотя бы в плане какой-то местной логистики и девелоперских услуг больших продакшн-студий, больших кинокомпаний.

Примером может служить фильм, который недавно снимали на Синевире. Он довольно бюджетный. У нас в Закарпатье хорошая натура, плюс – огромнейшее историческое наследие всех эпох: от средневековья до XIX века. Это и крепости, и замки, и дворцы – это все способствует кинопроизводству именно здесь. Свидетельством тому являлось совесткое кинопроизводство. Это мощные, шедевральные картины, которые снимались здесь: «Табор уходит в небо», «Война и мир» Бондарчука, многие другие. Мой коллега, Алексей Уманский делал об этом фильм. То есть, у нашей «маленькой Швейцарии» – колоссальный потенциал для кинопроизводства.

Единственное, чего нет – понимания ситуации в кругах местной бизнес-элиты, поскольку им интересна быстрая нажива, а не долгосрочные проекты. Нет возможности сформировать грамотное предложение. Поэтому приходится вот такими, маленькими ростками пробиваться к вниманию «больших дядей» из Европы, с Запада, которые крутятся в этом бизнесе. И, возможно, они заметят потенциал, который находится здесь, в Закапатье. С этой «далекой» целью мы и делали наше маленькое дело.

Можно сказать, что большая часть работы уже позади, поскольку съемочный процесс – это самое трудоемкое.

 
Финансирования, как такового, не было. Все делалось своими силами. Тем не менее, мы прожили две недели очень интересно. Мы снимали на свалке в Барвинке, мы снимали на рынках Ужгорода, мы выезжали в Каменицу, мое родное село. Снимали в яблочном саду, получились очень красивые кадры, думаю, фильм будет классным.

ВЗП: И все-таки, каков бюджет этого фильма, хотя бы ориентировочно?
А.Мерявчик: Даже ориентировочно – я не могу вам сказать. Ребята техническую часть обеспечивали сами. Я даже не знаю, за сколько и что они там покупали – объективы, камеры... Что-то у них было, что-то они мастерили своими руками, что-то покупалось.

Касательно бюджета одного съемочного дня – ну, заправили две машины, это около 150 грн., купили бутербдродов, сала, чтобы пожарить там, куда выехали… вот, собственно, и весь бюджет.

О гонорарах актерам речи не было, потому, что это в принципе не предусмотрено бюджетом. Все происходило на добровольных началах. Мы с ребятами сотрудничаем давно, так что условия участия были согласованы изначально.

По поводу второго главного актера – нам помогла ромская община, в частности – Мирослав Горват, наш сотрудник Гостелерадио, который является главой общины «Романи Черхень». Он посоветовал привлечь этого мальчика.

Родители Эрика сначала немного опасались, и я понимал, почему. Они переживали, чтобы их каким-то образом не высмеяли, не унизили их национальное достоинство…Но когда мы прочитали им сценарий и они увидели, в какой ипостаси изображен там этот цыганский мальчик, они также поняли: ничего экстремального в этом нет, согласились, и парень отработал, можно сказать, «на все сто»! Он не актер, но он максимально старался. Там были и крупные планы, и очень драматические сцены, которые он отыграл очень классно.

 
С другой стороны – мне очень понравилась реакция общественности, когда нам нужно было снять массовую сцену. Я просто «кинул клич» в социальных сетях за день до съемки. Нам нужны были дети от 7 до 14 лет, чтобы создать атмосферу праздничного утренника. Откликнулось более 10 родителей, которые пришли с нарядными детьми, сами нарядно одетые, и провели с нами воскресенье с одинадцати утра до четырех вечера, участвуя в съемочном процессе. Им было интересно, но все-таки: детям просидеть пять часов довольно сложно, когда дубли повторяются и одна сцена переснимается по десять-двенадцать раз – это довольно нудно. Но все отработали, и мне очень хотелось бы поблагодарить тех, кто отозвался. Мы обязательно пригласим их на презентацию фильма.

В противовес этому расскажу о ситуациях, которые мы пережили на рынках. Мы снимали в Ужгорде на «пьяном» базаре и на базаре по улице Заньковецкой. Не знаю, опубликуете вы это или нет, но ситуации были очень неоднозначными.

Мы встречали неоправданную агрессию. Люди даже не пытались узнать, что мы делаем. Только из-за того, что мы не продаем там, а делаем что-то другое, они уже злились. Хотя администрация рынка была уведомлена о том, что мы будем там  делать. Да и снимаем мы не для какого-нибудь «желтого» сюжета о базаре, снимаем художественную ленту, которая ничего общего с базаром не имеет.

Мы встречали агрессию: «Идите, снимайте лучше бомжей, которые спят под балконами, а то вы здесь снимаете, что сами себе выдумали!». Мы абсолютно нормально на это реагировали, иногда даже покупали у них что-нибудь, чтобы им легче было это переносить, так сказать, компенсировали им моральные убытки.

Но последний случай, который нам довелось пережить, вообще выходит за все рамки. Ситуация была следующей. Три дня мы снимали на базарах: два – на улице Заньковецкой, один – на «пьяном» базаре. Было несколько бракованных кадров, которые нужно было переснять. Мы снова пришли на базар на улице Заньковецкой, начали снимать. Нам нужен был режимный свет – закат. С той стороны, где убрали МАФы, открылась, скажем так, «бужня – наливайка». Так называемый бар. Там мы решили снять буквально десятисекундный эпизод: элемент погони, концовка. Мы отстроили камеру, выбрали место, подготовили все, что нужно на локации.

В этот момент вышла неадекватная, очень пьяная женщина и начала скандал. Но меня узнали другие люди, сказали «О, это «Но, позерай!». Я обрадовался, что меня узнали, сказал: да, это я, пожалуйста, уберите ее, чтобы не мешала, мы  - десять секунд, и уходим!».

Ее забрали, они там закрылись, но поскольку они были очень пьяные, у них за десять минут поменялась обстановка, и они уже все ополчились против нас, вышли и не давали нам снимать.

Я говорю ребятам: «Не будем с ними ссориться, люди неадекватные, уезжаем!». Мы переехали на другую сторону базара, начали снимать. И тогда к нам подошли эта «главная героиня» и какой-то молодой парень, оба нетрезвые. А с ними – мужчина интеллигентной наружности, лет 50: рубашка, брюки, барсетка, фотоаппарат. С первого взгляда –абсолютно адекватный, чистый, трезвый человек. Он начал нас снимать на фото, издалека, так сказать, в конспиративном режиме. Я сказал коллегам: «Ребята, не реагируем. Ничего противозаконного мы не делаем». Мы ни с кем не пререкались, снимали – вот и все.

Мужчина закончил свою съемку, подошел: «Добрый день! Что вы здесь делаете?». Я представился, объяснил, кто мы и что делаем – снимаем фильм. Он, в свою очередь, представляется главой ассоциации защиты прав потребителей, Галасом Владимиром Ивановичем. И сразу предъявляет претензию: «Вы нанесли женщине побои!». На мой вопрос: «Кто вам это сказал?» - он ответил: «Сама женщина». На что я возразил: «Вы же видите – она нетрезвая. Это во-первых. А во-вторых: у нас есть видеозапись того, что присходило на самом деле. Вы, как юрист, должны были бы узнать точку зрения другой стороны конфликта».

Мне показалось – мы уладили спор, пришли к тому, что никакого конфликта не было. И тут молодой человек (который пришел с женщиной) затевает драку, в которую включается этот самый Галас, и начинается такое «кино», что я, как творческий человек, был просто в шоке! Я пытался объяснить ему: «Вы понимаете, что вы делаете? Кого вы пришли защищать? Какая «защита прав потребителей»? Может, вы защищаете этих «потребителей водки», потому, что мы мешаем им ее потреблять?».

Достучаться до их разума не удалось. Пришлось защищаться, потому, что начали бить женщину-гримера, которая была с нами, обзывать Эрика – маленького цыгана-актера последними словами... Пришлось вступить в физический контакт. Но, слава богу, мы обошлись без побоев. Я пытался потом найти этого человека, но он наотрез отказывается встречаться или просто выходить на контакт. Я сказал ему, что на любой нашей презентации я обязательно буду упоминать о нем и об этом случае. Вот такую ситуацию нам пришлось пережить.

А в целом – максимум позитива, и я думаю, что результат будет хорошим. Эта лента длительностью минут 15-17. Сюжет интересный. Проект будет завершен к концу октября этого года. Сейчас мы работаем над монтажом и озвучиванием, покупаем звуковую дорожку. Хотим, чтобы это был оригинальный материал и чтобы с авторскими правами был полный порядок.

 
Хотим выразить благодарность ромской общине «Романи Черхень» и Мирославу Горвату, ее руководителю. Также хочу поблагодарить главу села Камяница - Коваль-Мазюту Марию Юриевну, Управление лесного хозяйства (на улице Собранецкой) – они пустили нас к себе, чтобы мы могли отснять основную массовую сцену. Ну, и собственно людей, которые откликнулись и помогали нам.

В процессе съемок возникало много мелких проблем, но все участники съемок и простые люди шли нам навстречу и помогали. Потому, что процесс съемок кино людям всегда интересен. Это всегда что-то необычное.

 
ВЗП: Насколько мне известно, из актеров этого фильма профессионалом можно назвать только вас?
А.Мерявчик: Да. Даже на вторую главную роль, роль цыганского мальчика, я искал актера в ромских коллективах, поскольку я знал, что найти такого актора ромской национальности очень тяжело, их, в общем, нет.

Цыганские дети все очень музыкальны, артистичны. Просто нужно было найти мальчика, который был бы восприимчив к наставлениям. Мы пообщались с Эриком, и через полчаса я понял: он тот, кто нам нужен. Есть даже крупные планы, отыгрыши, где его глаза крупным планом – очень классно! Иногда даже кажется, что это не просто мальчик какой-то, а настоящий, загриммированный актер.

 
ВЗП: А отрицательный герой есть в вашем фильме?
А.Мерявчик: Я – отрицательный герой. Мальчик – положительный.

ВЗП: Хотелось задать еще один вопрос, но в контексте всего сказанного вами о перипетиях и скандалах во время съемок, он уже не кажется актуальным. И все-же: как у вас, артиста, чье амплуа – юмор, возникло желание сыграть отрицательного героя, да и вообще, участвовать в съемках фильма подобной направленности? Что-то накипело в душе, вы часто сталкивались с социальной несправедливостью?
А.Мерявчик: Саму идею принес сценарист, который пока пожелал остаться неизвестным. Это мой старый друг, он довольно известен в городе. Он просто прочитал мне своего рода рассказ о человеке, который очень хотел быть добрым, но не умел...

Эта история очень задела меня. Это очень актуальная тема, «на злобу дня». Люди в наше время злы друг на друга просто потому, что они не знакомы. Мы приходили на базар – и в первый час встречали агрессию. Через полтора-два часа съемок, когда я там побегал-пошутил, мы познакомились, нашли общих знакомых – все было нормально, отношение уже другое.

Существует такая вещь, как озлобленность общества. И когда мне предложили идею фильма – меня «пробрало». Потом появились оператор и режиссер, я понял, что и технически это будет выполнено грамотно, и мы взялись за эту тему.

Хотя, должен заметить, мне было очень тяжело. У меня мимика специфическая, и когда я пытался добавить драматизма – вся съемочная группа смеялась, мол, уходи от этого, мы же снимаем серъезное кино. Даже в себе я открывал в процессе съемок что-то новое. Ведь до этого играл только комические роли и участвовал в юморных, развлекательных проектах. Здесь же – можно сказать, глобальный кусок работы. Нужно было работать и над собой, и над реализацией проекта.

ВЗП: Где вам работается комфортнее – в юмористическом или в «серъезном», драматическом проекте?
А.Мерявчик: Мне лично лучше работается с юмором. У меня многолетний опыт в этой сфере. Можно даже учесть такой теоретический принцип: человека легче рассмешить, чем заставить его заплакать или задуматься.

 
ВЗП: Вы уже планируете, на каком именно фестивале будете презентовать ваш фильм?
А.Мерявчик: Планируем, но пока не озвучиваем. Только когда у нас будет готовый продукт, мы начнем переговоры с оргкомитетами этих фестивалей. Среди них есть и известные, в которых нам очень хотелось бы поучаствовать. Все это пока на уровне планов и идей. Основная цель – это, как раз, участие в фестивалях.

 
ВЗП: Как я понимаю, сейчас работа вступила в завершающую фазу?
А.Мерявчик: Да, осталась только техническая часть, делаем монтаж. Вступили в переговоры по части музыки, есть определенная звуковая дорожка, несколько композиций иностранных авторов, мы связываемся с ними и с обладателями прав на эти работы. Не знаем пока, какая будет реакция… у меня уже есть опыт подобной работы с украинскими исполнителями. Они довольно резко отзывались, несмотря на то, что их музыка использовалась для местного юмористического проекта. Они заломили тогда довольно серъезную цену. Но поскольку в данном случае – социально-психологическая тематика и это по сути «короткий метр» для фестиваля, надеюсь, мы встретим более-менее лояльное отношение.

То есть, сейчас идет пост-продакшн. Возможно, придется переснять некоторые эпизоды, если мы обнаружим откровенно бракованные кадры, но можно сказать, что большая часть работы уже позади.

 
ВЗП: Вы не ставили перед собой цель создать коммерчески успешный проект?
А.Мерявчик: Нет, абсолютно. Каждый из задействованных в нем творческих людей хотел попробовать себя в новом процессе.

До этого занимались кто - чем: кто-то снимал «лав-стори» на свадьбах, кто-то – клипы для музыкальных групп, кто-то писал юмор для КВН, я делал юмористическую передачу.

Но это все – отрывки. А наш фильм – целостный проект, со всеми вытекающими: длительной подготовкой, раскадровкой, с определенным подходом к съемкам, записью звука. Продумывался каждый кадр, его компоновка, работа гримера… старались «вычистить» всяческие погрешности, придирались к деталям.

В процессе каждый научился чему-то новому: я освоил новую актерскую работу, сценарист – что-то в плане драматургии, те, кто снимал до этого свадьбы и клипы – съемку «под монтаж», конкретно, съемку фильма.

Снимали массу дублей, делали массу записей, потом копались в этом и искали лучшее…Этот процесс дал нам много нового, всем, кто участвовал.

ВЗП: Расскажите о работе других участников проекта, оператора и режиссера?
А.Мерявчик: Сергей и Олег Варфоломеевы – два брата. Олег – режиссер. Наш оператор - Сергей Варфоломеев, по образованию он -  инженер. С детства занимается конструированием.

Он сам сконструировал рельсы, по которым перемещается камера, кран с пятиметровой стрелой, с которого можно снимать отличные кадры. Все это оборудование – непрофессиональное. Он сам нарисовал чертежи, купил детали, и все это работает. Эта техника очень помогла нам. Дает такой кадр, что кажется, будто приезжала целая съемочная группа с огромным количеством серъезной техники, на рельсовой платформе… на самом деле рельсы – алюминиевые, вместо камеры – фотоаппарат, просто с хорошим объективом, фильтрами и так далее. Наезд делался зумом...

Тем не менее, все это дает в итоге очень качественную картину, продукт, который не стыдно показать людям, занимающимся кино. Это придавало всем энтузиазма.

Особенно после той драки в начале съемок, тогда казалось – все, не хватит энтузиазма, а еще надо было ехать в село, казалось, там будет еще хуже. Было тяжело. Но подбадривало то, что у нас получается. То есть, все ОК, что мы хотели – то получили, давайте внутренне соберемся и сделаем.

И вот, последний съемочный день был в прошлую пятницу, мы снимали последние кадры в лесу, там и отметили окончание съемок небольшим пикником под лунным светом, у костра.

 
ВЗП: Вы не боитесь профессиональных кинокритиков?
А.Мерявчик: Мы скорее ожидаем, что будет много критики, и мы жаждем конструктивной критики профессионалов, чтобы они сказали: вот это у вас классно получается, но вам нужно делать не так, а вот так! Чтобы те, кто работает в киносфере, направили нас туда, куда нам нужно двигаться.

Мне кажется, что у этого проекта огромный потенциал. Интуиция меня еще никогда не подводила – все проекты, за которые я брался, были успешными. Просто пока нет «старшего брата», который бы увидел этот потенциал и сказал нам: да, вы можете! Или: нет, лучше займитесь чем-то другим.

Я чувствую потенциал и по технической части, то есть, потенциал оператора, монтажера, техника. И по режиссуре, по работе сценариста.

Среди моих друзей есть писатели, которые пишут интересные вещи, в них прослеживается драматургия, в них можно увидеть конечный продукт. Пока нет системности процесса, и этому нужно учиться. Поэтому мы не ждем призов, мы ждем конструктивной критики. Ждем, чтобы профессионалы сказали: да, есть погрешности, но и что-то особенное тоже есть в этом проекте... 

ВЗП: То есть, у вас уже есть идеи для последующих кинопроектов?
А.Мерявчик: У нас есть даже несколько сценариев. Они лежат на полке уже давно. Не взялись пока их снимать только потому, что это «полный метр», и они требуют немного больших затрат, в том числе – временных.